Купеческая быль: «Хоть что-нибудь, да делай» — Пенсионеры России

С признательностью к предкам

Евгения Алексеевна Полежаева — создатель и хранитель необычного музея купеческой старины в городе Боровске. Она сама происходит из старинного купеческого рода Полежаевых, а дом, где в 40-метровой комнате располагается музей, до революции являлся родовым гнездом ее семьи.

Восстанавливать историю своей фамилии Евгения Алексеевна начала в 1995 году, когда уже вышла на пенсию и похоронила мать. Та завещала дочери большую коллекцию памятных вещей – письма, дневники членов семьи, альбомы с фотографиями, личные вещи… Все это наследие так и просилось стать экспонатами музея, запечатлевшего счастливую эпоху. Идея оказалась настолько востребованной, что к сбору материала подключились родственники Е. А. Полежаевой, местные жители и экскурсанты.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyrightru

Экспонаты действительно интересные: посуда, одежда, книги, фотографии на всех стенах, мебель XVIII — XIX веков. Первая мысль – умели же делать! На прочных стульях удобно сидеть, а в компактном секретере так и хочется спрятать какую-нибудь рукопись. А вот хорошо сохранившееся платье из ХIХ века. Оно сшито из крепсатэна. Возможно, кто-то из наших читательниц помнит эту ткань на ощупь – она нежная, шелковистая и при этом надежная, прочная.

Просто удивительно, какой объем информации собрала и осмыслила Евгения Полежаева. Впрочем, масштабной работой ее не удивить. Кандидат биологических наук, ветеран труда и в прошлом сотрудник Института малярии, Полежаева вместе с коллегами занималась ликвидацией очагов этого опасного заболевания на Кавказе и в Средней Азии, а затем и на Кубе.

И вот теперь благодаря ее энтузиазму открыта дверь в историю целой эпохи – эпохи, когда стараниями народившегося в России купеческого класса создавалась промышленная база страны, ставшая основой для технологического рывка уже пролетарского государства в ХХ веке.

Купец – дитя расчета и отваги

Так писал Пушкин в «Евгении Онегине», а вообще-то русские писатели не слишком жаловали купеческое сословие. Изображали самодурами и пьяницами, а с легкой руки драматурга Островского и вовсе заклеймили «темным царством» с отдельными «лучиками света». С классиками не поспоришь, но вот факты говорят об обратном.

Русские купцы широко занимались благотворительностью и меценатством. Фамилии Хлудовых, Морозовых, Рябушинских, Третьяковых, Прохоровых на слуху больше века. В Москве на купеческие средства строились больницы, школы, гимназии, училища, церкви. Переименованные, они действуют и сегодня, за полтора столетия принеся много общественной пользы.

Глубоко верующиекрестьяне, получившие свободу благодаря отмене крепостного права в 1861 г, в некоторых случаях становились успешными предпринимателями, и составляли, по статистике, 90 процентов купеческого сословия конца ХIХ века. Но, обзаведясь капиталом, от народных, православных корней не отрывались.

Так, многие русские купцы считали, что богатство им дарует Господь для совершения богоугодных дел.

Братья Полежаевы начали свой бизнес с простого ткацкого станка, какой был во многих крестьянских семьях. До революции у простого народа было принято самостоятельно изготавливать одежду. Из конопли, льна пряли нити и уже из них изготавливали домотканые рубахи.

Полежаевы распространяли по всей России выпускаемую продукцию, в основном это были шарфы и пледы, головные платки – вигоневые на хлопчатобумажной основе, клетчатые шерстяные и из козьего пуха.

Купеческая быль: "Хоть что-нибудь, да делай" — Пенсионеры России

Платки хорошо раскупались крестьянами, и возможно, у кого-то в семьях до сих пор сохранились. В первую и вторую мировую войны фабрика производила шинельное сукно, одеяла, шарфы и портянки для армии.

В советское время фабрика именовалась «Красный Октябрь», а с середины девяностых стала известна как акционерное общество «Руно». Увы, в прошлом году фабрика «Руно» закрылась, не выдержав конкуренции с китайским ширпотребом.

3. Медалистка

Рипсимия (Агриппина) Полежаева считается одной из первых на Урале комсомолок. Окончила гимназию с золотой медалью и получила место учительницы в Полевском. В 1919 году участвовала в организации побега группы большевиков из тюрьмы. В своём прощальном письме 10 июля 1919 года она писала: «Моя дорогая, милая мамочка!

Прости твою дочь, Рипу, я не хотела доставлять тебе столько страданий… Татьяна и Валя расстреляны вчера, меня поведут сегодня…». Никто ничего не знал о судьбе девушек, пока за линией железной дороги в канаве, недалеко от строящегося здания Горного института, не был найден труп подпольщицы Татьяны Чирухиной. Шея и правая рука девушки были рассечены шашечными ударами. Фотографий Рипы не сохранилось.

«Хоть что-нибудь, да делай»

Плакат с таким назиданием висел над дверью в передней дома Полежаевых. Это был девиз семейства, ибо безделье и праздность в доме не поощрялись.

Пожалуй, все семьи боровского купечества, а их в музее представлено 13, оставили о себе добрую память. Когда-то город украшал бульвар с террасой над рекой и с видом на бор. Этот бульвар с тремя аллеями, усаженными тополями, соорудил по случаю своей женитьбы Георгий Полежаев с братьями. Они же для рабочей столовой заготавливали овощи и засаливали мясо на зиму. Девицам, достигшим совершеннолетия, дарили памятные подарки – все, как заведено в крестьянской общине.

Клавдия Новгородцева – жена Якова Свердлова.

И если Иван умер в 1924 г. и был с почестями похоронен, то судьба Николая, дожившего до пятидесятых, оказалась трагичной. Он и его семья в полной мере испытали гнет репрессивной машины.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafetyru

Тем не менее Боровская фабрика выжила в годы разрухи. В этом была огромная заслуга Николая Полежаева, поскольку он продолжал заботиться о ней вплоть до его ареста. В дальнейшем на фабрике появилось несколько новых производственных корпусов

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Информационный сайт
Adblock detector