Будет ли война с украиной мнение экспертов

Будет ли война России с Украиной?

По мнению руководителя Центра изучения обесчещенных прикладных проблем Александра Жилина, изложенному им в интервью «Комсомольской правде», в этом случае столкновение наиболее вероятно на границе Украины с Ростовской областью. Такой сценарий диктуется геополитической логикой и активно прорабатывается глобальными соперниками России из англосаксонского лагеря.

Характерно, что в своих прогнозах А. Жилин не одинок. Весной этого года, в канун президентских выборов на Украине, о возможности вооруженных провокаций на границах с Ростовской областью говорил представляющий в Госдуме донской регион депутат Михаил Емельянов. Он тоже в своих прогнозах сделал акцент на возможных попытках расшатывания стабильности на Дону и использования потенциала «пятой колонны».

На то, что подобные предположения далеко не беспочвенны, указывают и заявления киевских политиков. Ряд их намекал на возможность территориальных претензий к России, включая в пространство «великой Украины» донские и кубанские земли. Отдельные одиозные представители киевского политикума даже предлагали заминировать границы с Ростовской областью ядерными фугасами.

В ходе гражданского конфликта в Донбассе на территорию области со стороны Украины неоднократно залетали снаряды. Один такой инцидент летом 2014 года стоил жизни жителю российского Донецка. И, наконец, печально известная прошлогодняя провокация в Керченском проливе, безответственно благословленная прежним киевским руководством, уже ставила наши две страны на грань вооруженного столкновения.

Последнее серьезное напряжение в отношениях сверхдержав возникло в 2017-м году после того, в сирийском городе Хан-Шейхун было применено химическое оружие. Почти 100 сирийцев погибло, более 500 получили ранения.

Появилось сразу три версии произошедшего:

  1. Использование сирийскими войсками запрещенных химических веществ для вытеснения из города боевиков;
  2. Попадание авиационной бомбы в склад, где боевики хранили химическое оружие;
  3. Намеренная провокация, исполненная третьими лицами для увеличения напряженности в регионе.

Трамп стал сторонником первой версии. К тому же под руководством ООН было инициировано расследование. Эксперты посчитали, что вероятность применения войсками Асада запрещенных боевых веществ «весьма высока».

Лидер США отдал приказ о нанесении по базе Шайрат ракетного удара с эсминцев. Именно там, согласно докладам американских военных, предположительно и хранилось химическое оружие.

Вот тут и возникла главная опасность, которая состояла в том, что на территории Сирии находились российские военные. Страны имели слабые каналы взаимодействия в плане ведения военных операций. Была вероятность, что начавшаяся демонстрация силы США могла стать причиной случайной гибели российских военных.

К счастью, ракетный удар не имел каких-либо серьезных последствий. Были уничтожены сирийские самолеты и часть складов. Тем не менее, Россия резко осудила подобные действия и посчитала, что силовые операции подобного масштаба без нормальной координации с военными других стран чреваты трагическими последствиями.

Данный инцидент ярко демонстрирует, что вероятность войны возрастает в том случае, когда солдаты обоих государств находятся на одном театре военных действий. США поддерживают оппозицию, а РФ стремится укрепить законную власть Асада. Так что пока военные двух стран периодически проявляют активность в Сирии, политологи не исключают случайного столкновения между ними.

Переход к войне возможен и из-за ситуации в Украине. Военные действия на Донбассе разворачиваются рядом с границами РФ. Хотя российские власти не вмешиваются в конфликт, они одобряют действия ополченцев. Тем не менее, при возможном возвращении к активным боевым действиям США могут решить перебросить в проблемный район свои войска для помощи ВСУ.

Впрочем, затяжной характер украинской войны показал, что американцы не особо заинтересованы в военной поддержке Киева. У них были все шансы сделать это еще несколько лет назад. Поэтому США и дальше будут ограничиваться лишь умеренной финансовой помощью и обучением украинских военных.

Несмотря на явное охлаждение отношений, украинцы и россияне вряд ли встретятся на поле боя в ближайшее время. Первый удар со стороны Украины обернется катастрофой для нее. Армия РФ значительно превосходит ее в плане техники и живой силы.

Украинские генералы и политики также сомневаются, что в случае агрессии получат поддержку США и западных держав.

Россия не заинтересована в развязывании конфликта. Несмотря на очевидность победы, закреплять успех придется долго и с неприятными последствиями в виде серьезных санкций. Плюс к тому население западной Украины, которое настроено отнюдь не пророссийски, вполне вероятно перейдет к партизанской войне.

Маловероятно, что в текущих условиях какие-либо силы смогут организовать полномасштабную революцию и последующую гражданскую войну. В РФ, несмотря на периодически возникающие протестные настроения, достаточно сильна поддержка лидера страны.

Многие россияне, хотя и не особо довольны своими доходами, в целом видят стабильность в экономике и не тяготеют к радикальным переменам. Армия более чем лояльна к власти, а спецслужбы активно пресекают экстремистские действия и выявляют потенциальных нарушителей закона.

Предпосылки для войны. Украина

В первую очередь стоит разобраться, есть ли условия для военного сценария в Украине и России – двух основных конфликтующих сторонах. Предпосылки не обязательно закончатся войной. Но в любой момент могут к ней привести.

Главная болевая точка дли Киева и Москвы – это Донбасс. Здесь наиболее вероятен срыв ситуации в полномасштабную войну. Какие же тенденции в наступающем году ведут именно в этом направлении?

Выборы-2019. Если говорить об Украине, то в первую очередь это, конечно, выборы президента и парламента. Первые назначены на весну, вторые на осень. Между ними – лето, которое обещает быть жарким не только в климатическом, но и в политическом смысле: победивший президент будет формировать под себя новую команду и проталкивать ее в парламент.

При этом нужно понимать, что локальное обострение на Донбассе вряд ли разбудит общественное мнение и не добавит очков «партии войны» — политикам, делающим себе рейтинг на антироссийской риторике и ратующих за силовое подавление сепаратизма на Донбассе.

К позиционным перестрелкам и периодическим жертвам украинцы привыкли. Поэтому возбудить людей по-настоящему способны лишь полномасштабные боевые действия. С заметным изменением линии фронта.

Реальную войну в регионе технически начать нетрудно – и, по всей вероятности, нынешняя власть держит этот козырь в рукаве, как «последний довод королей». Который пригодится в том случае, если полномочия будут гарантированно уплывать из рук. И если ни Запад, ни те, кто придет к власти после нынешней команды, не захотят гарантировать Порошенко и его соратникам безопасности – бизнеса, собственности, иммунитета от уголовных дел.

Тогда лишь настоящая война — на период от нескольких месяцев до года — может сохранить власть за нынешними руководителями.

Как видим, этот вариант и правда радикален. Поэтому он до сих пор не использовался Киевом. Ведь Порошенко, несмотря на всю свою военную браваду, на деле воевать не очень-то и хочет: слишком велик риск поражения со всеми вытекающими отсюда последствиями (одно дело ввести военное положение в отсутствии реальной войны, а другое дело по-настоящему воевать с российской армией, как это уже было под Иловайском).

Но тем не менее зафиксируем первую предпосылку к войне: стремление правящей команды продлить свою власть путем срыва выборов (сценарии срыва выборов «Страна» уже подробно обсуждала ранее).

Религиозное противостояние. Еще одна точка бифуркации, характерная именно для 2019 года – это начало «отжима» храмов у УПЦ Московского патриархата. Этот процесс официально запускается властями Украины уже сейчас.

Во-первых, создана подконтрольная Петру Порошенко и константинопольскому патриарху Варфоломею ПЦУ – Православная церковь Украины.

Во-вторых, под нее уже вводятся законы, облегчающие отъем собственности у церкви митрополита Онуфрия. Порошенко на днях подписал закон, направленный на переименование УПЦ МП в «Русскую православную церковь».

Дальше на очереди – законопроект о переходе храмов из одной юрисдикции в другую. Его еще назвали «законом о церковном рейдерстве». Схема классическая: новый законопроект позволит использовать «церковных титушек», которые, не будучи прихожанами данного храма, смогут голосовать за его переход в ПЦУ.  

budet li voina 00001 1000

И, наконец, есть вопрос Лавр, которые имеют общецерковное значение и где особенно велик риск пролития крови. Юридически передать их в ПЦУ еще проще – Лавры находятся в ведении Минкульта, который полномочен решать, кому позволить служить в монастырях. Но де-факто это будет означать высокую угрозу столкновений вокруг этих объектов — верующие УПЦ наверняка будут их жестко защищать.

Всё это готовит почву под религиозные войны, о которых в Европе не слыхали уже несколько столетий, а у нас – со времен большевиков. Конфликты вокруг храмов могут запустить сценарий гражданского противостояния в Украине.

Если дело начнет развиваться именно так, это создаст предпосылки для внешнего вмешательства. Повторимся: именно предпосылки, которые та же Москва может быстро конвертировать в конкретные военно-стратегические решения. А может и просто «выразить озабоченность».

Выборы-2019. Если говорить об Украине, то, в первую очередь, это, конечно, выборы президента и парламента. Первые назначены на весну, вторые – на осень. Между ними – лето, которое обещает быть жарким не только в климатическом, но и в политическом смысле: победивший президент будет формировать под себя новую команду и проталкивать ее в парламент.

При этом нужно понимать, что локальное обострение на Донбассе вряд ли разбудит общественное мнение и не добавит очков «партии войны» – политикам, делающим себе рейтинг на антироссийской риторике и ратующих за силовое подавление сепаратизма на Донбассе.

Тогда лишь настоящая война – на период от нескольких месяцев до года – может сохранить власть за нынешними руководителями.

Как видим, этот вариант, и правда, радикален. Поэтому он до сих пор не использовался Киевом. Ведь Порошенко, несмотря на всю свою военную браваду, на деле воевать не очень-то и хочет: слишком велик риск поражения со всеми вытекающими отсюда последствиями (одно дело ввести военное положение в отсутствие реальной войны, а другое – по-настоящему воевать с российской армией, как это уже было под Иловайском).

Но, тем не менее, зафиксируем первую предпосылку к войне: стремление правящей команды продлить свою власть путем срыва выборов (сценарии срыва выборов «Страна» уже подробно обсуждала ранее).

Религиозное противостояние. Еще одна точка бифуркации, характерная именно для 2019 года, – это начало «отжима» храмов у УПЦ Московского патриархата. Этот процесс официально запускается властями Украины уже сейчас.

Будет ли война с украиной мнение экспертов

И, наконец, есть вопрос лавр, которые имеют общецерковное значение и где особенно велик риск пролития крови. Юридически передать их в ПЦУ еще проще – лавры находятся в ведении Минкульта, который полномочен решать, кому позволить служить в монастырях. Но де-факто это будет означать высокую угрозу столкновений вокруг этих объектов – верующие УПЦ наверняка будут их жестко защищать.

Все это готовит почву под религиозные войны, о которых в Европе не слыхали уже несколько столетий, а у нас – со времен большевиков. Конфликты вокруг храмов могут запустить сценарий гражданского противостояния в Украине.

Шойгу назвал украинцев братским народом и рассказал, что его родственники по линии матери родом с Украины, а сам он был крещен в одном из храмов Луганской области.

Вероятный сценарий конфликта

Военные аналитики уверены, что конфликт ядерных держав будет развиваться по следующему сценарию:

  • Локальное столкновение на границе или чужой территории;
  • Разрастание конфликта, при котором стороны начинают использовать тяжелую технику. Роль пехоты отходит на второй план, начинается «состязание военных технологий»;
  • Рано или поздно одна из стран потеряет военную инициативу и в качестве последней меры решится на применение ядерных ракет. Последует аналогичный ответ. Далее в действие вступит система ПРО. Ее эффективность доказана лишь в теории, на практике же возможно и такое, что почти все ракеты достигнут целей. В итоге инфраструктуры обеих стран окажутся в руинах, не говоря уже про колоссальные потери среди военных и гражданских. Даже если одна из стран одержит победу, она вряд ли сможет нормально организовать оккупацию огромной территории противника, которая к тому же заражена радиацией.

Что может толкнуть Москву на войну

Свои предпосылки для военного решения украинского вопроса есть и в России. Перечислим именно те, которые могут быть актуальными в 2019 году.

Рейтинг власти. Осенью 2018 года социологи «Левада-центра» зафиксировали падение рейтинга Владимира Путина сразу на 17%. Он вернулся к докрымскому уровню и сейчас составляет 66%.

Рейтинг все равно внушителен. Но цифры «Левады» серьезно обсуждаются в российском экспертном сообществе. Там говорят о том, что президент РФ принял на себя основной удар от повышения пенсионного возраста летом этого года. 

Падают рейтинги и «Единой России», которая уже начала проигрывать губернаторские выборы регион за регионом.

В целом российское общество после крымской истории настроено на большую динамику развития страны. Однако правящая элита РФ явно не готова отвечать на эти запросы. Чем и объясняется массовое разочарование избирателей.

В этой ситуации «маленькая победоносная война» может, по идее, выровнять эту ситуацию. Но так говорят в основном противники Путина. В государственном официозе и мейнстримных СМИ такой риторики нет. Обсуждая возможную войну с Украиной после стрельбы в Керченском проливе, российские спикеры более склонны воспроизводить версию Кремля о том, что Москва не будет участвовать «в предвыборной кампании Порошенко».

Тем не менее зафиксируем и эту предпосылку к войне. Ведь при определенном давлении Запада и наличии необходимых поводов (вроде Керченского конфликта), РФ, в теории, может пойти и на силовой сценарий. Для начала локальный – а там будет видно.

«Большая сделка» с Трампом. Объявленный американцами уход из Сирии и частичный выход из Афганистана снова заставил многих заговорить о «большой сделке» между Белым домом и Кремлем, суть которой – в разделении сфер влияния.

После того как Трамп, по сути, объявил о сдаче Сирии объединенным силам РФ, Ирана и Турции, в Украине прозвучало мнение о том, что мы – следующие.

Рейтинг все равно внушителен. Но цифры «Левады» серьезно обсуждаются в российском экспертном сообществе. Там говорят о том, что президент РФ принял на себя основной удар от повышения пенсионного возраста, которое было принято летом. 

В этой ситуации «маленькая победоносная война» может по идее выровнять эту ситуацию. Но так говорят в основном противники Путина. В государственном официозе и мейнстримных СМИ такой риторики нет. Обсуждая возможную войну с Украиной после стрельбы в Керченском проливе, российские спикеры более склонны воспроизводить версию Кремля о том, что Москва не будет участвовать «в предвыборной кампании Порошенко».

Будет ли война с украиной мнение экспертов

Тем не менее, зафиксируем и эту предпосылку к войне. Ведь при определенном давлении Запада и наличии необходимых поводов (вроде Керченского конфликта), РФ, в теории, может пойти и на силовой сценарий. Для начала локальный – а там будет видно.

После того, как Трамп по сути объявил о сдаче Сирии объединенным силам РФ, Ирана и Турции, в Украине прозвучало мнение о том, что мы – следующие.

Война без победителя

Допустим, что США или РФ удалось огромными усилиями одержать победу. Но победившая сторона вряд ли извлечет хоть какую-то пользу из этого. Вместо триумфа придется столкнуться со следующими проблемами:

  1. Разрушенная инфраструктура. Государство будет отброшено на несколько десятилетий, а то и сотню лет назад. Основные транспортные магистрали и заводы будут уничтожены ракетными ударами или военной техникой;
  2. Экономический упадок. Курс национальной валюты упадет на «дно». Страна-победитель столкнется с безработицей, преступностью и, вероятнее всего, даже в пределах своих границ придется вводить военное положение. Все это не прибавит государству стабильности;
  3. Возможность новой войны с другим противником. Допустим, США стали победителем. Но в условиях ослабленной военной мощи Америка станет удобной целью для тех, кто раньше был ее соперником. Ее территориями может «заинтересоваться» Китай или даже относительно миролюбивая соседка Мексика. Внести свой вклад в победу над США захотят и более мелкие страны, вроде Ирана или КНДР.

Предпосылки для войны. Украина

Наличие рисков и угроз – не обязательно означает скатывания в войну уже в 2019 году. 

Поэтому поговорим о том, что может помешать военному сценарию в ближайшем годовом отрезке времени.

Россия. Москва не заинтересована в любых кардинальных решениях до двух событий: смены власти в Украине и ввода в строй обходных газопроводов.  

Начнем с последних. Распространенное представление о том, что строительство «Северного потока-2» развязывает руки России для наступления в Украине — верно с точностью наоборот.

Возможна ли война Росии и США

Как раз завершение строительства обходных газопроводов резко снизит интерес Москвы к украинским делам и минимизирует вероятность начала войны по инициативе РФ.

А вот если запуск «потоков» будет сорван и Украина по-прежнему останется главным транзитером российского газа в Европу (на десятки миллиардов долларов в год), то Россия так или иначе но будет заниматься «решением украинского вопроса» — чтоб перебить влияние на власть в Киеве «конкурирующей» нефтегазовой страны — США (американцы, как писалось выше, заинтересованы в вытеснении России с европейского рынка газа, а значит, при определенных условиях, могут затруднить транзит российского газа через Украину).

При радикальном сценарии противостояния Запада и России, последняя может попытаться решить вопрос контроля за транзитом газа, и военным путем. 

Но пока Северный поток-2 строится, у РФ нет ни одной причины начинать войну, так как она как раз и может привести к срыву строительства обходного газопровода, окончательно рассорив Москву с европейцами. 

Но пока, повторимся, страны Западной Европы не выходят из проекта Северного потока, в том числе и по описанным выше причинам — они стараются максимально обезопасить маршруты транспортировки газа, чтоб не зависеть от взрывоопасной Украины или же от импорта газа из Америки. 

Второй фактор, который делает крайне маловероятным войну по инициативе России — выборы в Украине в 2019 году — парламентские, и президентские. Путин уже неоднократно выражал надежду, что после них к власти в Киеве придут силы, с которыми можно вести диалог. То есть — договорится по двум ключевым вопросам.

Естественно, что для осуществления таких планов любая война противопоказана. Наоборот — возобновление активных боевых действий может сорвать реализацию этого большого проекта, сыграв на руку нынешней украинской власти. То есть, до окончания выборных кампаний Россия не заинтересована в военном обострении в любой его форме.

Будет ли война с украиной мнение экспертов

Наконец, у России есть еще один фактор, который серьезно препятствует любым ее военным инициативам на украинском направлении — а что делать с захваченными территориями? Даже Крым, включенный в состав РФ, сталкивается с большими трудностями из-за международных санкций. А наладить мирную жизнь и экономические процессы в «ДНР» и «ЛНР» из-за их непризнанного статуса Россия так до сих пор толком и не смогла.

И зачем, в таком случае, Москве новые подконтрольные ей регионы Украины, которые лягут еще большим бременем на российский бюджет? И это не говорят уже о новых, максимально жестких санкциях Запада, которые накроют Россию в случае начала масштабной войны (а это и запрет на импорт российских нефти и газа, и отключение банков от SWIFT). Собственно, фактор последних постоянно висит домокловым мечом, сдерживая намерения России решить «украинскую проблему» военным путем.

Да и зачем идти на это, если можно просто достроить обходные газопроводы и дождаться прихода к власти в Украине более «договороспособных» с точки зрения России сил?

Тем более, что в Кремле нет идейных националистов, которые были бы готовы воевать ради «возвращения матери городов русских» любой ценой. Грубо говоря, там нет персонажей вроде Вятровича или Парубия. Основная категория российской правящей элиты — это чиновники и силовики, которые любые решения принимают исходя из собственных интересов (а не идейных соображений) и которые, в силу своего бюрократического (а не политического) происхождения, не склонны к радикальным шагам.

Также как уже и нет в российском обществе сильного запроса на «победоносную войну». Согласно последним социсследованиям, более половины россиян хотели бы видеть внешнюю политику своей страны более миролюбивой и желают, чтоб их власти больше внимания уделяли решению внутренних проблем.

Поэтому подытожим — лишь ситуация крайней необходимости может толкнуть сейчас власти России на войну. Но такой пока не просматривается.

Украина. Главным фактором, который препятствует началу большой войны по инициативе Киева была, остается и будет большая вероятность полного разгрома украинских сил с критическими последствиями для самого существования государства.

Военные потенциалы Украины и России несоизмеримы. А готовность Запада войти из-за нашей страны в прямое столкновение с РФ — крайне сомнительна. 

Именно поэтому и ЕС, и США неоднократно давали понять, что военный сценарий реинтеграции Донбасса неприемлем (несмотря на все описанные выше конспирологические версии о том, что Западу может быть выгодна война в Украине). 

Поэтому для Банковой более выгодно продолжение нынешней ситуации — когда войны как бы нет (масштаб столкновений не соизмерим с 2014 годом), но она как бы есть и на ней можно и дальше пиариться без особых последствий, а заодно и деньги зарабатывать. 

Ситуация может изменится только в случае прихода к власти в Украине неких радикальных сил, которые из своих, идейных, соображений, решатся на войну. Но пока вероятность этого выглядит очень небольшой.

Американский еженедельник The National Interest видит 2019 год в Украине примерно так: Россия не хочет войны, Украина не может ее вести.

Как заявляет профессор Военного колледжа армии США Роберт Фарли, у России нет интересов, которые могли подтолкнуть ее к нарушению статус-кво перед украинскими выборами. А Украине до сих пор не хватает возможностей, чтобы изменить ситуацию на Донбассе.

Наличие рисков и угроз не обязательно означает скатывание в войну уже в 2019 году. 

Начнем с последних. Распространенное представление о том, что строительство «Северного потока-2» развязывает руки России для наступления в Украине, верно с точностью до наоборот.

А вот если запуск «потоков» будет сорван и Украина по-прежнему останется главным транзитером российского газа в Европу (на десятки миллиардов долларов в год), то Россия так или иначе но будет заниматься «решением украинского вопроса» – чтоб перебить влияние на власть в Киеве «конкурирующей» нефтегазовой страны – США (американцы, как писалось выше, заинтересованы в вытеснении России с европейского рынка газа, а значит, при определенных условиях, могут затруднить транзит российского газа через Украину).

При радикальном сценарии противостояния Запада и России последняя может попытаться решить вопрос контроля за транзитом газа и военным путем. 

Но пока «Северный поток-2» строится, у РФ нет ни одной причины начинать войну, так как она как раз и может привести к срыву строительства обходного газопровода, окончательно рассорив Москву с европейцами. 

Но пока, повторимся, страны Западной Европы не выходят из проекта «Северного потока», в том числе и по описанным выше причинам, – они стараются максимально обезопасить маршруты транспортировки газа, чтобы не зависеть от взрывоопасной Украины или же от импорта газа из Америки. 

Второй фактор, который делает крайне маловероятной войну по инициативе России, – выборы в Украине в 2019 году – парламентские и президентские. Путин уже неоднократно выражал надежду, что после них к власти в Киеве придут силы, с которыми можно вести диалог. То есть – договориться по двум ключевым вопросам.

Естественно, что для осуществления таких планов любая война противопоказана. Наоборот – возобновление активных боевых действий может сорвать реализацию этого большого проекта, сыграв на руку нынешней украинской власти. То есть, до окончания выборных кампаний Россия не заинтересована в военном обострении в любой его форме.

Наконец, у России есть еще один фактор, который серьезно препятствует любым ее военным инициативам на украинском направлении: а что делать с захваченными территориями? Даже Крым, включенный в состав РФ, сталкивается с большими трудностями из-за международных санкций. А наладить мирную жизнь и экономические процессы в «ДНР» и «ЛНР» из-за их непризнанного статуса Россия так до сих пор толком и не смогла.

Зачем, в таком случае, Москве новые подконтрольные ей регионы Украины, которые лягут еще большим бременем на российский бюджет? И это не говоря уже о новых, максимально жестких санкциях Запада, которые накроют Россию в случае начала масштабной войны (а это и запрет на импорт российских нефти и газа, и отключение банков от SWIFT). Собственно, фактор последних постоянно висит домокловым мечом, сдерживая намерения России решить «украинскую проблему» военным путем.

Тем более, что в Кремле нет идейных националистов, которые были бы готовы воевать ради «возвращения матери городов русских» любой ценой. Грубо говоря, там нет персонажей вроде Вятровича или Парубия. Основная категория российской правящей элиты – это чиновники и силовики, которые любые решения принимают исходя из собственных интересов (а не идейных соображений) и которые, в силу своего бюрократического (а не политического) происхождения, не склонны к радикальным шагам.

Также как уже и нет в российском обществе сильного запроса на «победоносную войну». Согласно последним социсследованиям, более половины россиян хотели бы видеть внешнюю политику своей страны более миролюбивой и желают, чтобы их власти больше внимания уделяли решению внутренних проблем.

Пять потенциальных условий для войны

Итак подытожим.

Вероятность войны в 2019 году, несмотря на угрожающие заявления с обоих сторон, минимальна.

Однако, к концу года и в 2020 году, эта угроза может значительно возрасти если произойдут следующие события.

1. Курс украинской власти после президентских и парламентских выборов не поменяется или еще более ужесточится в отношении России.

2. Будет сорвано строительство «Северного потока-2».

3. Внутри Украины начнутся конфликты и столкновения (например, на религиозной почве или из-за непризнания итогов выборов проигравшей стороной), что дестабилизирует обстановку в стране и создаст у России представление, что она может легко изменить ситуацию в свою пользу чисто военным путем (как в 2014 году в Крыму).

4. В самой России начнется дестабилизация ситуации, что создаст у украинских властей представление, что они могут легко изменить ситуацию на Донбассе в свою пользу чисто военным путем. 

5. Резко обострится противостояние России и Запада, возникнет угроза прямого столкновения НАТО и РФ.

Вероятность большинства из этих пунктов пока не очень велика. Но и исключать их также нельзя. Но можно точно сказать, что критическим периодом будет конец следующего года. Именно тогда и определится, как события будут развиваться дальше.

Итак, подытожим.

Вероятность войны в 2019 году, несмотря на угрожающие заявления с обеих сторон, минимальна.

Однако к концу года и в 2020 году, эта угроза может значительно возрасти, если произойдут следующие события.

Холодная война с благоприятным исходом

Для российских политиков данные ходы оппонента являются поводом указать на агрессивную политику США. К тому же время показало, что вводимые против РФ ограничения носят лишь кратковременный негативный характер. Российской власти остается лишь спокойно вводить ответные санкции, которые тоже не имеют долгоиграющего эффекта.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Информационный сайт
Adblock detector